Давно практикующим адвокатам хорошо известно, что в свое время любое уголовное дело базировалось на трех китах — процедуре возбуждении уголовного дела, процедуре предъявления обвинения и процедуре ознакомления с материалами уголовного дела (ст. 217 УПК РФ). Впрочем, важны были не столько сами эти процедуры, а сколько содержание процессуальных документах, составляемых на указанных этапах расследования уголовного дела.
За правильностью составления документов зорко следили руководители следственных аппаратов, прокуроры и судьи. Не отставали от них и защитники, которые под микроскопом выискивали те или иные «косяки» в деле.
Если же в деле обнаруживался какой-то недостаток, по нынешним временам лишь вызывающий усмешку правоприменителя, сразу же начиналась беготня и порой бестолковая суета — звонки, совещания, согласования. Стороне защиты делались предложения, от которых невозможно было отказаться: здесь и освобождение из-под стражи, условное наказание и т.д.
Уголовный процесс не статичен, ему свойственны динамичность и изменчивость, он постоянно развивается. Но уйти вперед — это не только прийти к чему-то, это значит еще уйти от чего-то.
Так постепенно утонули два кита, на которых держались уголовные дела — процедура возбуждения уголовного дела и процесс ознакомления с материалами уголовного дела. Полагаю, коллеги не дадут соврать, если скажу как сильно упростилось отношение суда к этим процедурам:
— Не ознакомили с материалами дела? Что ж, пишите заявление, ознакомим сами. Не разъяснили права? Ну давайте мы разъясним.
— Ну и что, что не возбудили? Вот же ж, какое-то возбуждение есть. Следователь разобрался и вменил. Как нет такого эпизода? Вот же, в обвинении есть, значит, все в порядке, будем разбираться. Ну и так далее.
Дольше всех продержался институт предъявления обвинения.
В своей публикации «Халатность, возведенная в закон» о весьма спорном решении Конституционного суда Российской Федерации я предположил, что не за горами появление аналогичного решения в части нарушений, допущенных при составлении процессуальных документов в рамках уголовного судопроизводства.
Что называется, в воду глядел. Речь идет о Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации № 39 от 17.12.2024 г. «О практике применения судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору».
Там есть весьма примечательный пункт:
«Не имеется препятствий для рассмотрения дела, в частности, в случаях когда в обвинительном документе допущены явные технические ошибки (опечатки), исправление которых не влияет на существо предъявленного обвинения, не нарушает пределов судебного разбирательства и права обвиняемого на защиту».
Вроде хотели как лучше, действительно, незачем разводить процессуального волокиту из-за явных опечаток.
Но я и раньше не придирался к такого рода опечаткам, как например ошибкам в имени, вместо «Виталий» написано «Виталй» и т.д. Памятуя, что сам не безгрешен, я бы даже не додумался в этом случае злобно хохотать над следователем, унижать его и выставлять невеждой, все мы люди.
Если бы ограничились такого рода явными опечатками, я бы даже особо не переживал, но я как-то уже даже не удивлен, что в результате-то выпустили джинна из бутылки. Сейчас, через полтора года после принятия Верховным судом РФ упомянутого постановления уже можно делать определенные выводы.
Представьте себе дело, в котором согласно постановлению о возбуждении уголовного дела преступление произошло по одному адресу, осмотр места происшествия произведен по второму, материалы указывают на третий адрес, а обвинение на четвертый.
В моем понимании это невыполнение требований ст. 73 УПК РФ, поскольку не установлено событие преступления. В понимании же наших процессуальных оппонентов — это явные технические ошибки (опечатки). Таких примеров я могу привести множество, да и коллеги наверняка смогут их подкинуть из своей практики.
Вспоминается один курьезный возврат дела прокурору. В постановлении о возбуждении уголовного дела следователи допустили разделение процессуальных полномочий: один установил обстоятельства дела, а другой постановил дело возбудить. Прокурор даже не стал обжаловать возвращение дела, которое затем просто затерялось в архивах.
Думаю, будет лишним говорить, что сегодня по таким основаниям прокурору дело никто бы не вернул.
Так утонул третий кит, на котором еще худо-бедно держался уголовный процесс. Что будет дальше, не знаю, но оптимистичных вариантов развития событий при всем желании не вижу.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Фаниль Рафисович, если бы проблема была именно в опечатках и технических ошибках, никто бы наверное эту тему не поднимал, но проблема в том, что в силу естественного замещения правоприменителей старой школы юными дарованиями новой генерации юристов, полностью слетели все ориентиры — отличить годное от негодного сейчас могут «не только лишь все» ©
Оптимистичных вариантов на ближайшее время я тоже не вижу, но это не означает, что все мы должны опустить руки и молча наблюдать за окончательной деградацией уголовного процесса.
В нашем мире всё циклично, и если сейчас всё «катится под откос», то после окончательного провала, всё-равно власти будут вынуждены как-то выбираться из ямы и вытаскивать, в том числе и судебную систему. Так что подождём, может ещё и доживём (smoke)
Уважаемый Иван Николаевич,
Так что подождём, может ещё и доживём (smoke)ВИЛ то же говорил о том, что революция в России в ближайшие 100 лет невозможна а через год вот она… :)
В 1986 году препод с кафедры ТГП с пеной у рта заверял нас первокурсников о том, что через 5 максимум 10 лет в США будет социалистический политический и экономический строй и везде на земном шаре будет СССР. Мы верили :)
Уважаемый Иван Николаевич,
если бы проблема была именно в опечатках и технических ошибках, никто бы наверное эту тему не поднимал
В данной публикации я изложил лишь то, что лежит на поверхности и достаточно для понимания того круга читателей, который не имеет отношения к уголовному судопроизводству.
Но Вы, безусловно, правы, проблема гораздо шире и глубже. И эта проблема должна обсуждаться профессионалами. Может быть, уже и пришло время бить в набат.